Сообщение об ошибке

Notice: Undefined index: system_meta_generator в функции _drupal_default_html_head() (строка 335 в файле /home/o-eparhia/orel-eparhia.ru/docs/includes/common.inc).

Отошел ко Господу протоиерей Мефодий Борисёнок

Утром 9 июня 2015 г. на 89-м году жизни отошел ко Господу старейший клирик Орловско-Болховской епархии — протоиерей Мефодий Мелетьевич Борисёнок.

Протоиерей Мефодий Мелетьевич Борисёнок родился 23 мая 1927 года в Минской области. Окончил педагогическое училище в городе Полоцке, БССР.

Духовное образование получил в Минской (Жировицкой) духовной семинарии. В сан диакона рукоположен 6 июня 1949 года, в сан пресвитера возведен 4 июня 1950 года архиепископом Минским и Белорусским Питиримом. На протяжении нескольких лет нес церковное послушание на одном из православных приходов Польской Православной Церкви.

Некоторое время был настоятелем Свято-Троицкого кладбищенского храма г. Орла, после чего, до почисления в заштат по состоянию здоровья, нес послушание второго священника Иоанно-Крестительского храма г. Орла.

В 1974 году удостоен права ношения креста с украшениями, в 1987 году награжден Орденом преп.Сергия Радонежского III степени, в 1988 году награжден правом ношения митры, в 2004 году удостоен права совершения литургии с отверстыми царскими вратами до «Херувимской», в 2010 году — права совершения литургии с отверстыми царскими вратами до «Отче наш». В 2012 году почислен в заштат по состоянию здоровья.

Высокопреосвященнейший митрополит Орловский и Болховский Антоний и Орловское епархиальное управление выражают глубокие соболезнования родным, близким и духовным чадам новопреставленного пастыря.

10 июня в 17:00 над гробом протоиерея Мефодия в Свято-Иоанно-Крестительском храме Орла будет начато соборное чтение Евангелия. Отпевание новопреставленного пастыря будет совершено 11 июня здесь же после Божественной литургии. Начало богослужения — в 8:00. Протоиерей Мефодий Мелетьевич Борисёнок будет погребен на Крестительском кладбище.

Информационно-аналитический отдел Орловской митрополии


Протоиерей Мефодий Мелетьевич БорисёнокПротоиерей Мефодий Мелетьевич Борисёнок



Путь веры

В канун светлой Пасхи Христовой людские ручейки стекаются к церквям и монастырям. Верующие идут святить куличи и яйца. В пасхальную ночь орловские храмы полны людьми. Мощно и радостно звучит их единый возглас о том, что Христос воистину воскрес. Кажется, так было всегда.

Но протоиерей отец Мефодий (Борисенок), прослуживший в орловских храмах более 50 лет, хорошо помнит другие времена.

Пасха

— На дворе стоял 1965 год, — вспоминает о. Мефодий. — Подхожу к воротам Крестительского кладбища и вижу: дорогу перегородили комсомольцы с красными повязками на рукавах. Придирчиво осматривают всех прихожан. Тех, кто на вид старше 40 лет, беспрепятственно пропускают через калитку, а молодежь и детей разворачивают. Многие пробрались в храм через высокую каменную кладбищенскую стену. Облачился, выхожу к людям. И вижу, что дружинники тут как тут. А их руководитель, профессор пед института Алексеев, прямо в храме свою антихристианскую пропаганду развернул. Подошел я к нему и говорю: «Здесь вам не место. Выйдите! Там, за воротами беседуйте». Они и ушли.

Гонимые

Отец Мефодий — выпускник Минской духовной семинарии. Восемь лет служил на родине — в Белоруссии. А потом семинарский товарищ позвал его в Ливны. Так о. Мефодий в 1958 году вместе со своей верной матушкой Еленой и двумя дочерями оказался на Орловщине. Буквально через несколько недель молодой священник получил назначение служить в орловском Богоявленском кафедральном соборе.

Конец 50 х — 60 е — это годы жестоких гонений на церковь и ее служителей. В это время закрываются храмы и монастыри, путем слияния упраздняются целые епархии. С середины 60-х годов и до начала 80-х в Орле остаются открытыми всего четыре православных храма: Ахтырский кафедральный собор, Крестительская, Троицкая и Афанасьевская церкви.

— За каждым священником постоянно следили. Легко можно было стать жертвой доноса, — вспоминает о. Мефодий. — Текст церковной проповеди полагалось заранее утверждать в соответствующей комиссии облисполкома. Чтобы избежать этой унизительной процедуры, мы зачитывали проповеди из журнала Московской патриархии, ну и, конечно, добавляли кое-что от себя между строк. На службах постоянно присутствовали приставленные к нам люди. Меня преследовал высокий такой безбожник, как сейчас помню, Михаил Иванович его звали. Он бывал и на отпеваниях, и на службах. Все следил: не прикарманиваю ли я деньги за совершение треб. Но простые люди относились ко мне хорошо. Я всегда чувствовал их любовь.

Крещение

В те годы особый размах принимает борьба с церковными таинствами. В 1976 году по распоряжению уполномоченного Совета по делам религий по Орловской области Дарусенкова были составлены списки из четырех тысяч человек, крестивших своих детей. Эти данные были переданы в райкомы КПСС и райисполкомы для принятия партийных и административных мер воздействия. Такие секретные списки составлялись вплоть до 1984 года.

— Священников обязали вести специальный журнал, куда записывались не только имена и фамилии восприемников (крестных матерей и отцов), но и их адреса и места работы. Нередко эти восприемники впоследствии подвергались гонениям: их могли уволить с работы, исключить из комсомола и партии. Однако люди крестить детей не перестали, — повествует о. Мефодий. — Церквей было мало, в орловские храмы приезжали из сел и деревень. Я помню, что однажды мне довелось совершить таинство над 170 людьми за день.

Борьба привела лишь к тому, что крестить стали тайно, на дому, а венчание зачастую проходило при закрытых дверях храма. Даже по официальным данным, в 1965 году было крещено больше половины родившихся в области детей.

— Помню, пригласили меня крестить ребеночка на дом, — улыбается о. Мефодий. — Глядь, а в обычной квартире целых девять младенцев и отроков с родителями и восприемниками набилось.

Также о. Мефодий не раз тайно крестил и детей обкомовских работников.

Изъятие мощей

— Поклониться мощам Тихона Задонского, хранившимся в Богоявленском кафедральном соборе, приезжало много паломников. Конечно, это раздражало власть, — рассказывает о. Мефодий. — Обкомовским распоряжением было велено спрятать мощи в Орловском краеведческом музее. Изымали святыню в полночь. Мне об этом рассказывали очевидцы тех событий: настоятель храма Игорь Базилевич и священники Иосиф Бычок и Василий Теляковский. Мощи сложили в мешок и увезли. В храме остались только облачение и вериги святого. Было это в 1960 году.

— Среди сотрудников музея нашлись верующие люди, от которых я и узнал, где находятся мощи, — продолжает рассказ о. Мефодий. — Сообщил об этом владыке Глебу. Он начал ходатайствовать о возвращении мощей.

Однако только в 1988 году они были переданы Орловскому епархиальному управлению и помещены в Ахтырском кафедральном соборе. В 1991 году мощи были переданы во вновь открытый Задонский мужской монастырь. Кисть руки святителя Тихона была оставлена в Ахтырском храме.

— В одной из местных газет, — вспоминает о. Мефодий, — появилась статья о том, что гуляющим в Детском парке якобы мешают колокольный звон и церковное пение, доносящееся из храма. Родители детей требовали прекратить это «безобразие»... Под письмом было четыре подписи. Богоявленский храм закрыли... Но примерно в это же время возобновил свою работу Иоанно-Крестительский храм. Он то и стал для меня родным на долгие 47 лет.

Отец Мефодий бывал в Иоанно-Крестительском храме еще в ту пору, когда там располагался архив. А о более ранних временах знал из рассказов старых священников. По их свидетельствам, в церкви находилась мастерская, в которой смывали с икон позолоту. Затем образа сжигали прямо за стенами храма.

«По плодам их узнаете их»


Когда началась перестройка, православной церкви стали возвращать храмы и монастыри, и тут выяснилось, что служить во вновь открывающихся приходах некому.

— Я был единственным священником в Орле с семинарским образованием, — говорит о. Мефодий. — И тогда возникла идея готовить в нашем храме священников и дьяконов.

Среди документов, в том числе и наградных, отец Мефодий бережно хранит список из более чем ста фамилий — тех самых дьяконов и священников, выпестованных им лично. Среди них и дорогие его сердцу ныне служащие в Иоанно Крестительском храме настоятель протоиерей Борис Горькун и протоиерей Александр Ордин. Внук отца Мефодия, Олег, тоже стал священником и сегодня служит в храме Смоленской иконы Божией Матери.

— С детства я, сын верующих родителей, отца — церковного старосты и матери — питерской мещанки, мечтал стать священником, — признается о. Мефодий — Еще мальчиком я соорудил нечто вроде алтаря и царских врат. А во дворе дома создал что то наподобие колоколенки... С Божьей помощью я осуществил мечту и, если бы суждено было снова выбирать жизненный путь, опять стал бы священником.

Ирина Самарина
«Орловская городская газета». 2014, 18 апреля

3525