Епископ Симеон (Линьков)

Преосвященнейший епископ Симеон (в миру Сергей Георгиевич Линьков) — с 13 февраля 1883 года по 3 июня 1889 года — правящий архиерей Орловской епархии.

Родился 6 октября 1836 года в семье причетника города Москвы.

Среднее образование получил в Московской духовной семинарии. В 1862 году окончил духовную академию со степенью магистра богословия. Был назначен профессором в Вифанскую духовную семинарию.

17 февраля 1865 года пострижен в монашество, 20 февраля рукоположен во иеродиакона, а 21 февраля — во иеромонаха. С 22 мая 1867 года — инспектор и профессор Московской духовной семинарии. 8 мая 1869 года возведен в сан архимандрита.

С 16 февраля 1872 года — ректор Пензенской духовной семинарии, настоятель Преображенского монастыря и редактор «Пензенских епархиальных ведомостей». С 10 марта 1875 года — наместник Александро-Невской Лавры.

13 февраля 1883 года хиротонисан во епископа Орловского и Севского. Хиротония состоялась в Санкт-Петербургской Александро-Невской Лавре.

С 3 июня 1889 года — епископ Минский и Туровский. 15 мая 1894 года награжден бриллиантовым крестом для ношения на клобуке.

Скончался 30 июля 1899 г. в Минске.

Незадолго до своей кончины, перед тем, как выехать в Петербург, Владыка видел сон, предвещавший ему близкий его исход из юдоли земной в небесные обители.

Литература:

  • Преосвященный Симеон, епископ Орловский и Севский // Орловские епархиальные ведомости. — 1883. № 8. Отдел неофициальный. — С. 491.

* * *

В одном из номеров «Исторического вестника» за 1896 год помещен рассказ, в котором отображается характер и жизненный быт епископа Симеона.

Однажды Владыка, объезжая епархию, остановился в с. Высоком, где был принят сельским старшиной, рассказавшим такой случай. Племянник его Николай уклонился от Православной Церкви и стал отрицать церковные таинства и обряды. В Петров день он принял Тело и кровь Христовы и не проглотив их, вышел из храма и отправился на пасеку, где выплюнул Таинство на землю и ушел домой. Брат старшины Павел, увидев такое кощунство, так и ахнул. Затем он подобрал Святые дары и положил их на листочке в пчелиный улей. Выслушав подобный рассказ, владыка спросил старшину: «Стало быть Святые Дары Господни и по сей час там?» «Надо полагать, что там, Владыко», — ответил старшина. Тогда епископ Симеон решил совершить молебен и крестным ходом отправиться на пасеку, где хранились Святые Дары.

Почти всю ночь молился преосвященный у себя в комнате; начавший пробиваться розовый рассвет застал его коленопреклоненным перед иконой Богоматери. Не на долгое время прилег он расправить свои члены и сомкнул усталые глаза; словом сказать, вряд ли подремал он более часу. Вошедший в исходе шестого часа утра, келейник уже застал его снова в молитве. В семь часов утра с немногим кончился молебен, и крестный ход тронулся из церкви мимо сада священника к ульям старшины.

Утреннее солнышко обливало ярким светом все шествие; ярким сиянием отражались лучи на крестах хоругвей и на драгоценных камнях архиерейской мантии. Еще не успевшая освободится от ночной росы, зеленая мурава казалась усеянной бесчисленным количеством лучезарных алмазов. Далеко-далеко разносилось в поле стройное пение певчих как бы замирало там, куда мог достать глаз человеческий. Спокойно, не торопясь, в торжественном величии продвигался предшествуемый Владыкой со святой чашей в руках, крестный ход. Вот он подходит к ограде сада старшины; вот идет фруктовыми аллеями, красивой лентой вьется по дорожкам народ, несущий хоругви, святые иконы и церковные принадлежности. Вот приблизился владыка к улью. В котором должны быть Святые Дары. Протодиакон, седой, почтенный старик, трижды преклонил колена и, осенив себя крестным знамением, отворил дверцы колодки. Преосвященный, а за ним и все шествие преклонили колена; из отворенной двери, как бы повинуясь чьей-то непреклонной воле, вылетели пчелы, и глазам всех присутствующих представилась следующая картина. Вылетевшие из улья пчелы поднялись над ним на высоту приблизительно двух аршин и образовали из себя крест со всевидящим оком... Но вот отец протодиакон вынимает из улья нечто большее, чем частицы Святых Даров: ему нет надобности прибегать к помощи лжицы, нет, он вынимает дивно отточенный из чистого белого воска в виде часовни, ковчег с оставшимися, вполне незменившимися Святыми Дарами.

Умиленный и восхищенный Владыка осеняет себя крестным знамением и лобызает ковчег этот, а после него и отдельные участники шествия. После этого крестный ход тем же путем достигает церкви, и только при самом входе в нее разлетается пчелы, все время сопровождавшие святыню и сохранившие в полете своем вид креста.

«Русское Православие»